Валерия СЛОВИКОВСКАЯ

ВЫСУНЬТЕ ЯЗЫК, СКАЖИТЕ "А"
или, что такое современный культурный журнал

Говорили, есть такой журнал "Наш". Но очевидцев было мало. В их россказни мало кто верил. Право, может ли в бывшей советской провинции издаваться глянцевый арт-журнал, толкующий о современной поп-культуре, субкультуре, музыке, кино, литературе, актуальном искусстве да еще с фрагментами отменной художественной прозы внутри? Разве живут там люди, которые умеют читать и писать, не хуже, чем столичные авторы? Полноте, скорее пригрезится жизнь на Марсе, чем поверится в днепропетровский журнальный прорыв.

А между тем невероятное становилось все более очевидным, а потом стало ежемесячно наблюдаемым. В московских книжных лавках "Гилея", "Ad Marginem" и клубе "О.Г.И." журнал появлялся, раскупался, возбуждал в завсегдатаях нездоровый интерес и озадачивал здравым вопросом: "Почему - несть числа московским журналам, а я хочу только, только Его?!",

Со временем интерес стал устойчивым. Окреп не только в москвиче, но и госте столицы. И тут обнаружилось, что "Наш" издается аж с начала 1999 года и читать его можно пачками, и читать его можно подшивками - за 1999, 2000 и 2001 год. То есть непрерывно, без остановки, в одиночку и с друзьями, перед сном, перед завтраком, но также за столом и в постели. Можно забросить на фиг работу, забыть про карьеру и вообще отъехать к украинскому Черному морю, где сервиса нет и, стало быть, нет никаких удовольствий конкурирующих с обладанием "малороссии экзотической прессой".

Коротко: феномен на лицо. Рост числа читателей "Нашего" уже слабо поддается контролю. Много тех, кому теперь грезится живое на Марсе, а его там не было и нет, просто так действует днепропетровский журнальный дизайн. Неизвестно, что скажет доктор. Журналистам, как не крути, пора высказаться.

Поедем в Днепропетровск!

Там кругом - Украина. Цветут овсы, кудрявятся чертополохи. Стальные и чугунные останки эсэсэсеэра: танки, корабли Морфлота, заводы, прилавки гастрономов, глыбы монументов эффектно покрывает ржа.

Все нужное растёт на дереве.

Все новое останется в Москве - то есть на оптимальном для панорамного обзора расстоянии. Жирные московские запахи - маретинг, брэдинг и адвертайзинг - долетают сюда ослабевшими. И мешаясь с неизбывным эсэсэсеровским тленом, щекочут ноздри журнецам и дизайнерам, и те чихают (на селф мэйд и гуд лукинг) и хохочут (над бренд-маркетингом), высунув язык и обнажая два ряда зубов.

Тут живут Антон Бухман, редактор, Игорь Николаенко, арт-директор, и Ко. Тут они выпускают журнал "Наш", и его разносит по всей Украине и частично задувает в Москву.

Говорят, что пару лет назад команда "Нашего" разминалась на старте, мечтая посвятить себя исключительно домохозяйкам. Да только редкая домохозяйка отвечала взаимностью. И сейчас при взгляде на краешек обложки краешком глаза "Страмота!" - скажет бабушка, "Ни на что не похоже", - рассердится мама, "И на каве не каве гёрл, а черт знает", - пробубнит растерянно папа.

Редакция мамам и бабушкам, конечно, не возражает: ваша правда - ни на что не похоже. (Типа такая у нас программа и лозунги: "За безобразие!", "За непохожесть!", "Какая страмота!") И продолжает дразниться: "не пытайтесь угадать, что будет в следующем номере!". И продолжает смаковать на каждой из 120 страниц эксклюзивный сюрпрайс.

Так вот и получается: за свободный и неприлизанный вид, да из-за косного скепсиса предков журнал считают хулиганским и молодежным.

Что ж, 25 тысяч украинских хлопцев и дивчин не возражают.

А что творится в Москве! Редкий дизайнер, редкий рекламист, редкий читатель "Ома" и "Птюча" перед "Нашим" не сдастся и не попросит "еще!", позабыв родимую прессу.

Как так? От чего ж это? Почему? Нет ли ответа?

Ответ, разумеется, есть. Поезжайте в Днепропетровск, и там Вам расскажут, что такое современный культурный журнал.

Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести была русская культура наша. И Западу дала знать себя, и на Востоке срывала овации. Но все высокое, так уж повелось на земле, рано или поздно крошится в пыль, осыпается в салат, размывается в кетчуп и имеет хождение в смесях наряду с речевым и визуальным планктоном: жаргоном, сленгом, просторечьем и диалектами, ненормативом, граффити, детским фольклором, характерными жестами, назаборными и наскальными надписями, порнолистовками, pin-up-ами, beef cake-ами и прочими, и прочими "сиськами" недооформленной жизни.

Ошибаются те, кто говорит, что высокое ни с чем не смешаешь, как Джомолунгму не сровняешь с землей.

Выйди тихой ночью к подножью горы, и услышишь, как сыплются камни, стекает песок, оседает пыль. Откуда пыль? - Джомолунгма! 1

Почтенные любители возвышенного печалятся и сожалеют. Но не тем занята редакция журнала о современной культуре. Она зависает над панорамой разливанного гремучего кетчупа, размывающего Джомолунгму, среди тысяч других заинтересованных лиц. Экспозиционером чужих и своих наблюдений. Антрепренером 2 артистов, черпающих в смесях свое вдохновение. И в роли "антрепренера & галериста" превращает журнал в тонкий инструмент распределения общей рефлексии - между авторами (ангажированными артистами, писателями, арт-критиками), редакцией и читателем. И в той же роли распорядителя журнальных показов и представлений увеселяет благодарную публику.

На обложку "Нашего" частенько выносится надпись: "гремучая смесь высокой культуры и дурного вкуса", чтобы читатель знал, где фокус "нашего" дискурса, где источник всех "нашинских" фокусов и не пугался неожиданных взрывов.

А под обложкой "Нашего" - безумное шоу.

1. ГОВОРЯТ НЕОБУЗДАННЫЕ КУСКИ РЕЧИ

Акт один или два (в беспорядке). На страницах появляются клоуны, дауны. И, будто бы подают голоса говорящие попугаи. И словно бы малолетние "вовочки" царапают какие-то тексты, и с ними психи (те, что ныряют в пустой бассейн), и с ними иноземные чудики (кто плёхо понимать и говорить по-русски).

Все извергают фонтаны неразумного текста, брызжут речевыми курьезами. Из-за крайней непреднамеренности их "дурацкие шутки" живучи, любимы, как ходячие анекдоты. Но это даже не анекдоты! Это доказательства стихийной жизни слов после "авторской смерти". Потому что шизики - вовсе не авторы. (И дикий "нашинский" дизайн наглядно утверждает их безответственность.) Потому, что попугаи и иноземцы - не авторы. Они случайные носители неотрефлексированной, необузданной речи, из которой сами собой выскальзывают забавные откровения о нашем общем житье-бытье, не зависящем от трудов отдельно взятого мозга.

Фотографии чудиков в "Нашем" - подлинные. Рисунки или надписи графические - подлинные. А вот тексты на две трети подметные. С замочком, с капканчиком.

Потому что тут вам не бал нарциссов от культовых редакций "Ома" и "Птюча" с обнародованием редакторских пристрастий, прикидов, путевых записок, приватных разговоров и личных дневников под девизом: "Делай, как мы и продвинешься!"

Тут маскарад, где хозяева и гости прибывают зачастую инкогнито.

Редакция фальсифицирует, незаметно и тонко, нагло мистифицирует, удаляется, ускользает, забивается под маску, в телефонную трубку: "Вас к телефону. Очень приятный голос. Непонятно лишь чей".

Атрибуция "тупеньких" тестов - задается как тема ненапряжной ментальной игры всех приглашенных на праздник. Так развлекаются 25 тысяч читающих хлопцев и дивчин и горсточка москвичей.

Искушенный на былых деконструкциях кайфует от невозможной легкости демаскировки. Сразу видит, что с голосом армянского радио что-то не то, что ежик из школьного сочинения какой-то обдолбаный, и потрошит всех этих ёжиков, чебурашек и птичек, извлекая повсюду лукавых авторов из гипернаивных рисунков, уморительных фоток и маленьких "заминированных" текстов.

А супернаивные ловятся, диву даются, долго толпятся в ложном зоопарке, на птичьем рынке, застревают в дурдоме, в кунсткамере, в цирке. Им тоже хорошо - экзотика с эксцентрикой их, как детей, привораживает.

2. ПИАСТРЫ ПОП-МАРКЕТА

А теперь - другой аттракцион обязательной "нашей" программы: бурливый и клокочущий кетчуп крутит мельницы столпов поп-культуры, осаждается в виде золота в долларах, греет руки популярным художникам. Механизмы и технологии этих процессов "Наш" эффектно обнажает и демонстрирует. Кетчуп мультсериалов, патентованный Майком Джаджем. Сытный кетчуп рекламного бизнеса: специфически русский - пелевинский, специфически острый - от О. Тоскани. Кетчуп комиксов имени Роберта Крамба. Манга-аниме распаляющий кетчуп. Виртуальный кетчуп "Гориллас", киноконвейерный майонез, эффективное снадобье ЖЕР (женский роман), blow-соус Стюарта Хоума, комплексный спам психологических войн.

Полезно всем. Вкусно всем. А редакции к тому же и весело. Популярнейших имбецилов с поп-маркета она умеет забавно обстёбывать. Над рекламой куражится и без удержу ее пародирует.

Сколько креатива! - плещет руками дизайнер. Сколько! - потирает ладошки рекламщик. Ой, сколько! - протягивает ручки промоутер.

Руки прочь! Ките Кат - джаст мяу ноу!
"Наш" - absolut freedom, свобода, неангажированность.

3. ПОКОРЕННИЕ ЭВЕРЕСТА

Что еще? - Высокогорные кульминации! "Наш" - журнал о настоящих художниках! Да здравствуют пеннорожденные краснокетчупные олимпийцы! Да здравствуют анфаны террибли! Они выходят из смеси и лезут дуплиться в ниши и промоины старой доброй высокой культуры! Лезет Кормильцев с новой метафорой в постсоветские Кремлевские стены, в Бульварное и Садовое кольца 3, лезет Петлюра с новой семантикой в обветшавшие тряпки, Гитаркин и Костров лезут с "Ножиком-Чупсом" в советские фильмы, в советские песни, лезут Осмоловский, Кулик и Бартенев во все горные щели и дыры...

А в перерывах между новыми восхождениями и одуплениями "Наш" чтит старых героев и деятелей: Уорхола, Годара, Маккену, Кабакова, Кошута...

И глядя на эти примеры, читатели "Нашего" знают - не только "из какого сора" наметают эвересты, но и кто, но и как.

Все высокое, рано и ли поздно осыпается в пыль. Но это вовсе не конец, братцы. Все лакуны и трещины рано или поздно заполняются новой начинкой из простейших организмов и трэша, благодаря талантам и преобразующей воле художников.

Благодаря талантам и воле "нашей" журналистской команды круговорот компонентов в культуре отображается прессе. "Наш" - периодика о перистальтике. "Наш" - периодическая мистерия буфф. Поддерживая метафору циркуляции, сам журнал меняет названия, логотипом мерцает - то "Наш" зовется, то "На!!!" - on/off; input/output, ... Словом, демонстрирует подвижную жизнь языка - языка культуры, вынутого из нечленораздельно клокочущей гортани цивилизации. А вы думали, почему обложки кривляются? - "Наш" - выставка высунутого языка.

И вот поэтому: "Наш" - серьезный культурный журнал. Хотя он так много смеется. И нет ничего верней и надежней такого журнала. "Птюч" учит селф-мен-мейду, "Ом" учит селф-мен-мейду, "Бикини" над на уровнем пляжа приподнимается. Но это все не то, братцы: любой дебил ведется на селф-мен-мейд, манимейкинг и девок в купальниках. Но дать здоровому человеку ощущение такой свободы и легкости движений и такой простоты понимания яви может сегодня один лишь украинский "Наш".

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Как такое происходит с высокой культурой: с высокой моралью-нравственностью, образованностью, высоким слогом и вершинами мирового искусства не трудно представить. Берем чуточку классиков и учим в школе до посинения. Переворачиваем бессмертных в гробах на экзаменах. Распыляем их по кроссвордам. Засовываем в электронный будильник. Открываем рот и говорим, к примеру: "Пушкин - наше все, Толстой - зеркало русской революции". И все, - старые клише выпадают изо рта культуры - можно смешивать.

2 Журнал - антреприза. Особый тип деятельности: "антрэ"+ "прис" - идти и брать все, что хочется, на свое усмотрение,, а потом тасовать, кадрировать, приводить в действие, выпускать в свет. Арт-директор - антрепренер на журнальной сцене. Алексей Бродович это амплуа изобрел. Очень давно. В 30-е годы. В молодости этот корифей дизайна подвизался в антрепризе у Дягилева задники красить, а потом свою собственную антрепризу устроил, журнальную. Нашел в английском языке аналог французского слова "антрепренер" - "арт-директор" и этим арт-директором тридцать лет в "Harper's Bazaar" чужие фотографии ножницами кроил и бег чужих строчек полями и картинками ограничивал. Скольких фотографов обессмертил,. прославил. Журнал мод в журнал о стиле жизни превратил. И вместо дягилевского "Ettonez moi!" ("Удиви меня!") восклицал всякий раз на английском: "Astonish me! Astonish me!"

3 см. его эссе в "Нашем" ¦ 12/2000
Ссылки:
Валерия Словиковская на GIF.RU

«После вашего журнала хочется вымыть руки» (отзыв был такой)

Уж так повелось: чем гаже тем слаже. В графическом дизайне уж догарают последние искры карсонства, и, как водится, всегда на краю мира. Журнал «Наш» черезвычайно мил, сумашедшен и искренен. Нелепые по дизайну развороты, чудовищный креатив похожий на живописные опусы даунов. Однако все, что делается на его страницах интересно, интересно потому, что это некий пост-постмодерн. Когда забываются авторы, авторы ремейков, и авторы ремейков десятой степени. На него приятно смотреть так же, как тепло и уютно наблюдать за догарающим костром—искра, искра еще искра. Из искры возгордится пламя.

Основные факты: журнал делают три дизайнера, два человека занимаются подборкой статей, один из дизайнеров, он же арт-директор, мечется по городам в поисках контактов с фотографами, художниками и журналистами, не забывая посидеть за компьютером. Издатель Антон Бухман, в чьей типографии все и печатается, сам человек достаточно сумасшедший и склонный к фонтанированию безумными идеями. Первый номер создавался без всякой концепции и целевой аудитории—просто хотелось сделать издание типа для домохозяек, но позабавнее, набрать рекламы и заработать кучу денег. Потом началось что-то странное, оказалось, это греет громадное количество людей, такая ниша пустовала, и в каждый номер стали присылать десятки работ, очень талантливых и никому не нужных. Вдруг обнаружилось, что пресловутый упадок культуры—глупый миф, пока общественные институты делят ларьки, культура без всяких денежных вливаний продолжает очень мощное подземное движение, которое рано или поздно вырвется наружу. Культурный журнал для некультурных людей, явная примесь дурного вкуса и некомпетентности, низкобюджетность, наплевательское отношение к обвинениям в плагиате, профанация якобы высоких идей, отсутствие страха быть неправильно понятыми, популизм, пародирование чужих журнальных стилей, поиск контекста и индивидуальная подача для каждой статьи, острое удовольствие от акта провокации любого уровня, стирание границ между городом и селом, борьба со всеми формами снобизма и оторванности от реальных нормальных (есть такие) людей—вот чем мы занимались эти полтора года. А вообще-то все еще очень сыро, слабо и часто непрофессионально. Чего стоит одна верстка—жалкое зрелище. Со шрифтами тоже работаем плохо. Не все страницы успеваем довести до уровня. Так что есть чего честно хотеть. Вот такой комментарий от себя. Привет, привет, удачи.

Игорь Николаенко, арт-директор-дизайнер-итд-итп

*********************

Журнал «Наш» имеет несколько причин гордиться своим прошлым, настоящим и будущим, а также рассчитывать на любовь и признание читателей. Соответствуя по всем параметрам толстому качественному «информационно-развлекательному журналу» (терминология Минпечати), он, как этого можно было бы ожидать, издается не в столице страны, Киеве, но в ракетообразном городе Днепропетровске, где его появления можно было бы ожидать менее всего. При этом качество печати, дизайн и концепция журнала задуманы и выполняются на вполне «киевском» (петербургском, московском и т. п.) уровне. Конечно, в кругу цветастых коллег «НАШ» молод, издается он с января прошлого года. Но лица необщим выраженьем он отличался еще в пеленках. Два постоянных слогана «НАШего»—«объективная реальность создана для людей с недостатком воображения» (по поводу формы) и «гремучая смесь дурного вкуса и высокой культуры» (по поводу содержания) совершенно правдивы. Буйство оформительского цеха во главе с арт-директором Игорем Николаенко действительно позволяет выдвинуть претензии к чему угодно, но только не к воображению этих компьютерно-фотографических искусников. Своего рода психоделический, отчасти даже галлюциногенный стиль—одна из характерных черт «НАШего». Потому неудивительно активное визуальное участие столь одиозных художников и организаций, как Олег Кулик, Сергей Братков, Илья Исупов, галерея «Риджина», фонд Мазоха, Panic design. Листая «НАШ», следует ожидать сюрпризов, остроумных или шокирующих, на каждой странице. Провокация—один из принципов, что в полной мере относится и к текстовому наполнению. Здесь нет того, что один из постоянных авторов «НАШего», писатель и публицист Алексей Цветков, назвал как-то «патологическим просветительством». Лихая, с крепкими словечками рецензия, изысканное эссе, скандальный репортаж, авангардный рассказ, психологическая новелла встречаются и сосуществуют на страницах «НАШего». Стоит добавить и то, что обмануть своего читателя здесь тоже могут,—напечатав умную статью, серьезно повествующую о несуществующих книгах или кинофестивалях—но сделают это, смею заверить, настолько элегантно, что сил обидеться просто не будет. Тем более что писаки в «НАШем» подобрались один к одному—кроме упомянутого Цветкова, одиозный и одаренный Ярослав Могутин, компьютерный сказочник Дмитрий Гайдук и многие другие деятели независимого литературного цеха. Их писания в сочетании с насыщенным и неожиданным визуальным рядом и создают пресловутую гремучую смесь. Впрочем, творческой молодежи от 20 до 50 лет—рамки могут варьировать в любую сторону—эта-то взрывоопасность и нравится наиболее, привлекая ее, молодежи, неусыпное внимание. Что тут еще добавить? Да, пожалуй, ничего. Все же остальные причины любить (или не любить, что одно и то же) «НАШ», кроме вышеперечисленных, можно вывести, лишь взяв его в руки и посмотрев на него глазами (или хотя бы одним из них).

Дмитрий Десятерик, Киев